На главную Новости Библиотека Графика Фото Музыка Авторы Поэтический Конкур$$$ Ссылки Контакты Реклама

Земляки Магалиф Юрий



<<<назад | aвтора!  | 28 | содержание | вперед>>>

НАБРОСОК БИОГРАФИЙ (Строфы) Памяти В Нелепая, внезапная кончина! Внезапная секунда удивленья, Которой Соколов в субботний вечер Подвел итог земного бытия. В подставленные руки краткой смерти Упал он...—не упал, но опустился; При этом оглянулся удивленно, Хотя был пуст еще концертный зал. Еще лежали на потертых креслах Чехлы из серой бязи. И неярко Одна светилась лампочка над сценой, Да гулкая стояла тишина... Был этот час, как час перед рассветом, Как перед генеральным наступленьем... Меж кресел зачехленных, как в траншее И рухнул удивленно Соколов. А через час — хрустальное сиянье Высоких люстр, и толкотня на хорах; программок шелест и рукоплесканья, и ладный фрак седого дирижера. Все замерло. Й грянул Берлиоз! Зал переполнен. Лица просветлели. И все идет как надо, в самом деле. Лишь Соколова нет. Прошу без слез. Вот, говорят теперь, что он извечно Поборник был серьезного искусства — Что классике был издавна привержен, Что лишь одну ее и признавал... Но вы уже забыли, вероятно, Как некогда дремал он простодушно, Уткнувшись подбородком в гимнастерку, Когда оркестр Чайковского играл. Да-да, он был в военной гимнастерке, При золотых нашивках за раненья. И год стоял тогда пятидесятый, И молоды мы были навсегда! Мы пели про свидания в садочке, фокстроты отбивали на два счета. И нам казалась выше всех симфоний Ночная одинокая гармонь. Но Соколов — былой киномеханик, Но Соколов — вчерашний пулеметчик — Каким-то остроумцем вдруг назначен Пропагандировать и насаждать Высокое серьезное искусство: «Симфонии и всякие квартеты...», Заботиться о судьбах музыкантов, О коих он и слыхом не слыхал! Ему сказали: «Временно...» Однако Он понимал - тут дело не простое: Тут или навсегда, иль - прочь отюда "Попробуем..." - Подумал Соколов. Он не умел альт отличить от скрипки, "Улиткой медной" называл валторну, И страшно удивлялся пианистам, Что учатся они семнадцать лет. Но все ж не спал ночами... Занимался Украдкой с допотопною бабусей, Которая еще в Санкт-Петербурге Аккомпанировала скрипачам. Бабуся восклицала: «Ах, аллегро!» Бабуся восторгалась: «Что за скерцо!.. И эти бескорыстные восторги Вводили Соколова в странный мир. В том странном мире плакали и пели; Там только крайности, там нет средины И открывают там виолончели Твоей судьбы вершины и глубины. Про утро жизни говорит гобой... А если смерть тебя целует в губы — Кричат, кричат испуганные трубы, А скрипки — как знамена над тобой!.. И каждый вечер — вопреки желанью! С чалдонским грубоватым постоянством В своей видавшей виды гимнастерке, Усаживался в кресло Соколов. Сидел он, не приваливаясь к спинке, Навытяжку, как по команде «смирно!», Не оборачиваясь, не мигая... Он чуда ждал от музыки. Все ждал... И вот, однажды... Слушая «Франческу Да Римини» и думая о чем-то, Далеком от классического Данте,— Наш Соколов почувствовал озноб... В нем что-то дрогнуло... Затрепетало!.. Как бы сквозняк лица его коснулся... И состоянье было непривычным — Похожим на болезнь или восторг... Душа уединилась, обомлела; И так прекрасно больно слышать было Печальный голос, звук заледенелый — В котором робость, и любовь, и сила. Печальный голос. Медленный рассказ — О счастье и губительной разлуке... Сменялись, но не прерывались звуки... И Соколов платком коснулся глаз. В чем тайна приобщения к искусству? В чем радость погружения в искусство? Не в этих ли сияющих минутах, Когда мы ждем падения волны На наши души — той волны высокой, Которая в зеленоватых брызгах Вдруг рушится и в бешеном потоке Нас увлекает к новым берегам.. Искусство музыки сродни движенью Несутся звуки то быстрей, то тише А паузы подчеркивают скорость. А в нотах — след, оставленный судьбою. А зал концертный — это пыл сраженья. А зал концертный — толкованье счастья. А зал концертный — продолженье жизни, Где равнозначны высь и глубина... И в этом самом зале!..



 

Кажется, еще совсем недавно он ходил где-то рядом по улицам города, вел доверительные беседы по радио и отвечал на телефонные звонки. В июле 2008 года Юрию Михайловичу Магалифу исполнилось бы 90 лет. Он ушел от нас в 2001, но, как по-настоящему талантливый человек, смог продлить свое земное существование, оставив после себя светлые акварели, философскую прозу, умные стихи и добрые сказки, а еще целый фонд документов времени.

Биография


Пишем отзыв:


написать отзыв


АВТОРЫ СДС


Счетчиком СДС зарегистрировано всего 153 обращений к произведениям автора.

 

Rambler's Top100